Командир 4-го кавалерийского корпуса Донской армии, генерал-лейтенант Мамонтов (Мамантов) К. К.

[svkon]

Командир 4-го кавалерийского корпуса
Донской армии,
генерал-лейтенант Мамонтов (Мамантов) К. К.
Фото 1919 года.

[svkon]

Константи́н Константи́нович Мама́нтов (в настоящее время более известен как Ма́монтов, (1869−1920) — военачальник русской Императорской армии и Донской армии Всевеликого Войска Донского и Вооружённых Сил Юга России (ВСЮР), генерал-лейтенант Белой армии (1919).
Награды:

Орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» (1904)
Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом (1904)
Орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом (1906)
Орден Святого Станислава 2-й степени с мечами (1906)
Орден Святой Анны 2-й степени (ВП 06.05.1912)
Орден Святого Владимира 3-й степени с мечами (ВП 29.03.1915)
Орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом (ВП 08.07.1915)
Высочайшее благоволение (ВП 10.10.1915; за отличия в делах...)
Крест «За Степной поход» на Георгиевской ленте (26.04.1918)

[svkon]

IV конный корпус генерала К.К. Мамонтова был составлен из лучших донских частей. О командире его известно немного. Константин Константинович Мамонтов был русским и родился на Урале в 1869 г. Приписной и почетный казак донских станиц Усть-Хоперской и Нижне-Чирской, Мамонтов происходил из семьи, принадлежавшей к высшим слоям общества, и получил соответствующее образование. Не будучи казаком по происхождению, он был казаком по духу. Казаки любили Мамонтова и считали своим. В пользу этого свидетельствует тот факт, что ему доверили командование одним из лучших донских соединений — IV конным корпусом. Мамонтов в юности закончил Кадетский корпус и Николаевское кавалерийское училище. Сначала он служил в Харькове, но затем по особому ходатайству был зачислен в офицерский корпус Войска Донского и командирован на службу в 3-й Донской казачий полк. Русско-японскую войну начал есаулом, во время Первой мировой войны сумел дослужиться до генерал-майора. В 1919 г. Донской атаман произвел Мамонтова в чин генерал-лейтенанта и назначил его командиром IV конного корпуса. После рейда в тыл Красной Армии Мамонтов занимал в Донской армий высшие командные посты. В начале 1920 г. он заболел тифом и, почти полностью выздоровев, внезапно умер. По некоторым данным, неизвестный фельдшер сделал Мамонтову укол отравленным шприцем .

[Тот самый Михалыч]

Казаки все-таки казаки...
В истории Гражданской войны есть немало широко известных страниц, но наряду с этим имеются и страницы, известные значительно меньше, а то и неизвестные совсем. К последним относится рейд генерала Мамонтова. Тут немало загадок, включая и тайну его смерти. В самом начале рейда, сразу после прорыва фронта красных, казаки Мамонтова были полны энтузиазма и намеревались дойти до Москвы.
Но их наступательный порыв быстро иссяк. В тылу красных перед казаками IV корпуса открывались подвалы местных «чрезвычаек» и ревкомов. Большевики тщательно наполняли эти подвалы конфискованными у «буржуев» золотом, драгоценными камнями, ювелирными украшениями, монетами, слитками, произведениями искусства... Это было так называемое «золото партии». Оно использовалось коммунистами для многих нужд, в том числе для подкупа иностранных политических и общественных деятелей и представителей зарубежной прессы. (Так, например, американский журналист Джон Рид получал в дар от советского правительства произведения искусства.) «Золото партии» шло в ход при закупках товаров, на которые было наложено эмбарго, а также использовалось для обогащения отдельных партийных лидеров, открывавших счета в иностранных банках.
Казаков охватила золотая лихорадка. Все военные задачи были немедленно забыты. Вместо похода на Москву Мамонтов, почти не встречая организованного сопротивления, чистил подвалы ЧК и РВК. На 60 вёрст, по свидетельству очевидцев, растянулся мамонтовский обоз, когда отягощенные добычей казаки повернули назад, но не на соединение с армией Деникина, а домой — на Дон. Казалось, что вернулись славные времена тихого Дона, времена XVI и XVII в., когда донская вольница совершала лихие набеги и с богатой добычей возвращалась к родным куреням. Обнажая фланг армии, корпус Мамонтова вступил в родную область Всевеликого Войска Донского. Казаки разбегались по родным станицам и хуторам. В Новочеркасске радостно гудели колокола кафедрального собора, встречая корпус Мамонтова после набегов. Две тысячи казаков привел с собой лихой генерал, пять тысяч разбежалось по дороге. Радость стояла неописуемая. Генерал Мамонтов только из личной доли пожертвовал на купола и кресты новочеркасских соборов и церквей 90 пудов золота! (Ох, отзовется это золото станичникам! До 1941 г. чрезвычайная следственная комиссия ГПУ и НКВД будет выдавливать из бывших мамонтовцев это золото вместе с кишками. Все они будут взяты на учет. Многих достанут даже за границей . Сколько пожертвованного золота (а генерал Мамонтов был не единственным дарителем) действительно пошло на нужды церкви, этого мы теперь уже никогда не узнаем. Однако существует одно документальное свидетельство. Когда зимой 1943 г. конные казаки походного атамана Павлова отступали из Новочеркасска, кто-то сфотографировал их на фоне кафедрального собора. На снимке купола собора голые, безо всякого покрытия, сквозь них просвечивает небо, а все кресты сняты.
Рейд генерала Мамонтова можно расценивать как тактический успех, но на дальнейшее наступление белых на Москву он, вопреки ожиданиям, никак не повлиял. Продолжая свой поход на столицу, Белая армия южнее Москвы должна была неизбежно войти в промышленные области. А там местное население относилось к деникинцам враждебно; кроме того, в промышленных районах совсем почти не было лошадей, так что казаки не смогли бы там пополнять свою конницу. Существовали еще и другие причины, о которых разные военные историки пишут по-разному, но все они сходятся в том, что поставленная Деникиным задача — взять Москву — была для белых невыполнимой.

[Leon]

Троцкий его «перекрестил».
Вообще-то Мамонтов был не Мамонтов вовсе, а Мамàнтов, так фамилия Константина Константиновича писалась в метрике и во всех других документах. «Перекрестил» белого кавалерийского генерала Лев Троцкий. С его «легкой руки» Мамантов и превратился в Мамонтова.
Мамонтов был кадровым кавалеристом, с 1899 года – штатный офицер Войска Донского. Есаулом воевал в Японскую войну в Забайкальском казачьем полку, дослужился до войскового старшины. После войны продолжил службу в Донском казачьем полку. В Первую мировую Мамонтов уже командовал кавалерийским полком, получил чин генерал-майора и бригаду в составе Донской казачьей дивизии.
Не раз бил конницу Буденного.
С осени 1917 года бригада генерала Мамонтова на Дону. В начале следующего года во главе созданного им партизанского отряда Константин Константинович пробивается в Новочеркасск и уводит казачьи соединения в Сальские степи (так называемый Степной поход). Красный командир Семен Буденный одобрительно отзывался о командных качествах своего противника – только формировавшуюся конницу Буденного казаки генерала Мамонтова не раз побивали. Семен Михайлович считал Константина Константиновича наиболее толковым кавалерийским военачальником у Петра Краснова и Антона Деникина – Буденному импонировали грамотность и дерзость принимаемых Мамонтовым решений, умелое использование конницы против красноармейской пехоты.
Непонятная рокировка.
Весной 1918 года конница Мамонтова поддержала казаков Второго Донского округа, восставших против красных. Полки и дружины, возглавляемые казачьим генералом, в этом году участвовали в боях под Царицыным. В 1919 году в Белом движении образовались Вооруженные силы Юга России. Мамонтова назначают сначала командующим Донской армией, а затем сводным казачьим корпусом. С июля 1919 года в подчинении генерала 4-й Донской конный корпус, который вскоре был дополнен потрепанным в боях конным корпусом Андрея Шкуро, сводной кавалерийской дивизией и стал конной группой.
Генерала Мамонтова в декабре того же года внезапно отстранили от командования конной группой, оставив ему всего один корпус. Группу передали под начало генерала Врангеля, командовавшего Кавказской армией. А над Мамонтовым поставили генерала Сергея Улагая, который был к тому же младше по чину. Мамонтов, рассвирепев, бросил командование и покинул расположение своих казачьих подразделений. Неделю длилась телеграммная переписка с Деникиным, пока Донские части, наконец, не вернули обратно Мамонтову.
Мамонтов пользовался у казаков колоссальным авторитетом. Если бы не его внезапное заболевание, он бы имел большие шансы возглавить все казачьи армии после смещения Деникина и Врангеля – такие настроения были на Верховном казачьем круге, прошедшем в начале 1920 года в Екатеринодаре, в этом собрании участвовал и генерал.
Убили как нежелательного соперника?
Мамонтов заболел тифом. Болезнь протекала долго и тяжело, но после кризиса появился реальный шанс на выздоровление. Однако генерал скончался. Почему наступила смерть, так и не проверили. Жена Мамонтова потом утверждала, что муж был отравлен: якобы незнакомый фельдшер впрыснул больному яд, а потом пропал из госпиталя. Разумеется, теперь выяснить истинную причину кончины К.К. Мамонтова уже не представляется возможным.

[Andrei_S]

Константин Константинович Мамантов родился 16 (28) октября 1869 года не на Урале как написано выше ,а в Санкт-Петербурге. Отец – офицер лейб-гвардии Кирасирского полка.
Вслед за отцом Константин пошел по кавалерийской стезе. В 1888 году окончил Николаевский кадетский корпус, а через два года Николаевское кавалерийское училище. Далее – корнет лейб-гвардии Конно-Гренадерского полка.
По Гражданской войне.
В августе — сентябре 1919 года,Мамантов во главе корпуса предпринял рейд по тылам советского Южного фронта. В начале октября предпринял второй рейд по тылам советской 9-й армии Юго-Восточного фронта. Оба рейда отвлекли значительные силы советских войск с фронта, но решающего влияния на оперативно-стратегическую обстановку на Юге Росси не оказали. До сих пор рейд с 10 августа по 19 сентября 1919 года вызывает противоречивые оценки. С одной стороны, налицо явный успех – захват (на краткое время) ряда городов в тылу у красных, разгром гарнизонов, складов, отвлечение красных сил на погоню за конным корпусом.
С другой стороны, казаков и Мамантова обвиняли и обвиняют в чрезмерном увлечении грабежами в ущерб боевым задачам. В частности, Деникин считал, что Мамантов должен был «искать не добычи, а разгрома живой силы противника, что, несомненно, вызвало бы новый крупный перелом в ходе операции». Врангель о казаках отзывался еще жестче: «Я считал действия генерала Мамантова не только неудачными, но явно преступными. Проникнув в тыл врага, имея в руках крупную массу прекрасной конницы, он не только не использовал выгодности своего положения, но явно избегал боя, все время уклоняясь от столкновений».
В то же время красные (например, Егоров) оценивали рейд как опасный и принесший белым определенные дивиденды. Комплементарно отзывался о Мамантове и Будённый: «Я считал Мамантова наиболее способным кавалерийским командиром из всех командиров конных корпусов армий Краснова и Деникина. Его решения в большинстве своем были грамотные и дерзкие. При действии против нашей пехоты он, умело используя подвижность своей конницы, добивался значительных успехов».
В октябре — ноябре 1919 года Мамонтов командовал Манёвренной конной группой (4-й Донской и 3-й Кубанский конные корпуса) Добровольческой армии, которая была разбита конницей С. М. Будённого под Воронежем и Касторной (ныне Касторное).
2 декабря 1919 года отстранён командующим Добровольческой армией генерал-лейтенантом П. Н. Врангелем от командования группой (официальный предлог — развал дисциплины в казачьих частях), после чего сам отказался от командования 4-м Донским конным корпусом. 
В начале января 1920 года, после возвращения корпуса в состав Донской армии, снова вступил в командование им. 
В середине января прибыл в Екатеринодар на заседание Верховного круга казаков Дона, Кубани и Терека, но заболел тифом и 14 февраля 1920 года умер (по другим данным, был отравлен).